Воспитание стилем.

Журнал №6(74) 2009 / Красивые квартиры

Можно сказать, что Галина Микулик — дизайнер потомственный. Архитектурой и дизайном занимались еще ее отец и дед. В интерьерах родового гнезда царствовали картины, мозаики, роскошные панно, сделанные из осколков крашеных стекол, а сад во дворе каждый год приобретал то японские, то китайские, то французские черты.

Беседовала Елена Грибкова

Корр. Галина, судя по Вашим интерьерам, Вы выступаете за нетипичный дизайн?

Г.М. Несомненно. Мой любимый дизайнер — Андре Путман. Ей сейчас 83 года, но более стильного, адекватного, гармоничного и современного декоратора я в своей жизни не встречала. Ее творчество является квинтэссенцией всего того, что должно быть в нашей профессии. Ее элегантная буржуазная шикарная простота, в какой-то мере являющаяся цитированием 1920-1930 годов, может служить своеобразным эталоном. И такая стилистика мне очень близка. И в нашу эпоху эти правильные линии, продуманная геометрия, натуральные материалы вписываются более чем органично. Ведь какова беда многих наших заказчиков? Они приходят и требуют устроить им дома, например, настоящее барокко. При этом совершенно не отдавая себе отчет, что живут в новостройке со сведенными стенами, низкими потолками, облезлыми лестничными проемами и примитивным подъездом. А ведь эти моменты нельзя не учитывать. Все должно быть логично.
Барочная кухня с видом на унылый спальный район быстро надоест. Не стоит делать жаркую Африку в отдельно взятом помещении, когда окна выходят на Садовое кольцо. А если поклонник Японии живет в центре столицы, ему можно оборудовать квартиру с истинно японской эстетикой, но не слишком «в лоб»: без камней или татами вместо кровати.

Корр. Вы делаете проекты от и до?

Г.М. Разумеется. Беру с нуля, потом закупаю все — вплоть до посуды, столовых приборов и зубной щетки. Я из категории «сумасшедших» дизайнеров, что буквально днюют и ночуют на объекте, холят его и лелеют. Я люблю вникать в любую мелочь, чтобы каждый гвоздь был «моего имени» (улыбается). Вы представляете, как при этом я хочу добиться первоклассного результата?! Кроме того, мне интересно заниматься лаконичными брутальными интерьерами — они самые геометричные, четкие, последовательные, что при моем математическом складе ума не может не радовать. Пока еще не удавалось, но я мечтаю сделать настоящее мужское холостяцкое жилище (улыбается).

Корр. Среди проектов в основном дома или квартиры?

Г.М. Квартиры, и совершенно разные по площади. Я не из тех, кто отказывается от малых форм. Берусь за все приемлемое и симпатичное. Говорю «нет», только если вижу, что человек слишком амбициозен и вести конструктивную беседу с ним будет нереально. Мне интереснее работать с эстетами и интеллектуалами. При этом у меня довольно широкая палитра клиентов: практически от студентов до пенсионеров. Мой самый первый заказ в Москве поступил из сталинского дома, где хозяин, бывший нефтяник, которому за семьдесят, вполне благожелательно воспринял нововведения в виде современной живописи. Весь декор сосредоточился на элементах искусства, специально выделенных светом. И это не случайно — у меня просто мания к артефактам. Считаю их важнейшими определяющими в характере помещения. Если вижу, что человек неравнодушен к скульптуре, живописи, фотографии, я стараюсь максимально это использовать. Плюс я обожаю конструировать библиотеки! «Где вы хотите разместить библиотеку?» — первый вопрос, который я задаю. Мне нравится проектировать высокие, открытые, визуально красивые шкафы под книги, без всякого стекла. Это же так здорово — поставить на полки вечную классику, сесть под ними в удобном кресле, с мягким светом, взять томик любимого автора…

Корр. А общественными интерьерами Вы когда-либо занимались?

Г.М. Я принимала участие в декорировании нескольких небольших национальных ресторанов за рубежом. И я не оставляю мысль сделать что-нибудь подобное в России. Правда, пока все, что мне тут предлагали, владельцы видели исключительно в безликом холодном, хайтековском варианте, а мне это не по сердцу, и я отказывалась сотрудничать.

Корр. Не обращаясь к услугам дизайнера, на Ваш взгляд, человек в состоянии правильно придумать свое жилище?

Г.М. Я думаю, нет. Так же каждый из нас может думать, что он и психологом может быть — какая ерунда! Но это ведь не так. Каждый должен заниматься своим делом. Причем лучше, чтобы деятельность была узко направленной — от этого зависит качество. Ведь только в России архитектор выполняет обязанности декоратора, и наоборот. На Западе все функции строго разведены. Да, их многое роднит, но масштабы возможностей кардинально разнятся. И в иноземных бюро легче выполняются заказы, поскольку и архитектор, и дизайнер, и декоратор скоординированы, знают первоначальную схему действий. А у нас строят одни, потом их работу переделывают вторые, позже дизайнера зовут «зализывать раны» и т.д. А разное видение к достойному результату редко приводит.

Корр. А каков тогда экономичный вариант именно ремонта?

Г.М. Если недостаточно финансов, то в небольшой квартире с низкими потолками можно выровнять и покрасить стены, поставить надежную финскую сантехнику, проложить все нужные коммуникации, положить паркетную доску, увеличить дверные проемы, двери поставить в цвет стен, купить по минимуму функциональные предметы, по периметру разместить осветительные приборы, избавившись от люстры в центре, кухню сделать похожей на жилую комнату и закончить все это теплым текстилем.

Корр. Существует ли некая идеальная структура пространства?

Г.М. При входе необходимо видеть и чувствовать песпективу пространства, органично вытекающую из… общественного коридора. Об идентичности экстерьера и интерьера никогда нельзя забывать. Во всех без исключения домах есть своя эстетика, которую стоит подчеркнуть.

Корр. Даже в «хрущевках»?

Г.М. Конечно, и она потрясающая! Вы затронули мою излюбленную тему. Знаете, почему в парижских крохотных квартирах так хорошо себя ощущаешь? Потому что там окружают изящество деталей и бесконечный уют. И из банальной вроде бы «хрущевки» в 40-60 квадратных метров с искусной перепланировкой можно сотворить картинку! Мне удавалось их так модернизировать! Получалась объемная кухня, ванная, две отдельные комнаты плюс еще гардеробная. Я делала белые стены, светлые полы, использовала зеркала для оптического приема, для того же — жалюзи, при солнечном свете дающие «калифорнийский» оттенок — полосы по всему дому. Мягкую мебель выбирала нетемную, с чехлами, подушками… Даже камин ставила со свечами. В итоге получалось белое воздушное гнездышко. А ведь нет ничего совершеннее чисто-белого интерьера с чередованием лишь оттенков и фактур материалов. Так что вывод — где бы вы ни обитали, надо прилагать мозги и усилия для комфортного существования. В уродливых интерьерах жить нельзя — слишком негативный фактор. Хотя смотря что считать отвратительным. Допустим, в «драных» петербургских дворах живет поэзия. Там чем обшарпанее парадные, поврежденее гипс, тем сильнее охватывает восхищение. Я обожаю Питер! И меня передергивает от абсурда, когда пройдя все эти пролеты, я попадаю в квартиры, обставленные мебелью из IKEA. Но к IKEA ни в коем случае нельзя относиться как к атрибуту бедноты. Это грандиозное скандинавское изобретение, из этой мебели, бесспорно, можно сооружать такие замысловатые интерьеры, что никто не догадается, откуда тот или иной предмет. Некоторые элементы приемлемы и в сталинском доме, и в новостройках бизнес-класса, и на даче, им нужно пользоваться все таки к месту.

Корр. Знаю, что у Вас есть опыт работы за рубежом…

Г.М. Скорее это можно назвать опытом учебы «правильному дизайну» за рубежом. Да, я в команде профессионалов принимала участие в оформлении квартир, домов, ресторанов в Германии, Бельгии, Америке. США я проехала с севера на юг, видела интерьеры разных домов, но была неприятно поражена нарочитой буржуазной пошлостью. Я не видела там сформированного вкуса, а наблюдала лишь количество, никак не переходящее в качество. В богатых домах избыточность цвета, материалов, аксессуаров говорила лишь о состоянии банковских счетов их владельцев, а не стиле и продуманности дизайна. Кстати, этой самой черезмерностью грешат большинство американских дизайнеров. И только в Нью-Йорке и Чикаго я столкнулась с поражающими воображение стильными монохромными лофтами. В основном черно-белыми. Зато люди Старого Света уже взращены на канонах правильной классической архитектуры, и противоречия с дизайнерами у них не возникают так часто, каку нас. Они привыкли к добротным домам, где нет ничего лишнего, куда приобретается мебель, адаптированная именно к этим стенам. Спокойная, как правило, на все времена. Там нет понятия интерьерной моды, а у нас есть. Если пишут в журнале про леопардовые оттоманки, их будут покупать. И у русских все-таки берет верх азиатский синдром. Как просто пустая стена?! Такого быть не должно — надо ее чем-то застваить. И более всего я не терплю в интерьерах отсутсвия логики и единого подхода к оформлению.

Корр. Куда отправляетесь за вдохновением?

Г.М. В Европу. Останавливаюсь исключительно в бутик-отелях, подпитывающих атмосферой высокого дизайнерского искусства.